Давид Розенсон

Бабель:
Человек и
Парадокс

О чем эта книга?

В своей уникальной работе исследователь Давид Розенсон рассматривает феномен личности Бабеля и его альтер-эго Лютова. Где заканчивается бабелевский дневник двадцатых годов и начинаются рассказы его персонажа Кирилла Лютова? Автобиографично ли творчество писателя? Как проявляется в его мировоззрении и работах еврейская тема, ее образность и символика?

Кроме того, впервые на русском языке здесь представлен и проанализирован материал по следующим темам: как воспринимали Бабеля его современники в Палестине; что писала о нем в 20-х—30-х годах ХХ века ивритоязычная пресса; какое влияние оказал Исаак Бабель на современную израильскую литературу. Вместе с читателями автор книги пытается найти ответ на вопрос: в чем сложность и тайна личности Исаака Эммануиловича Бабеля?

Бабель
Фотография из публикации пьесы «Мария» в журнале «Театр и драматургия». 1935. № 3

От автора

Эта книга — результат любви. Многие спрашивали меня, почему я решил написать ее. Мои коллеги хоте- ли знать, для чего я добровольно отказался от сна, ночами работая над этой рукописью. Моя семья, которая всегда являлась моей главной опорой в жизни, тоже пыталась понять причины. И хотя я удовлетворил их любопытство, все же от истинного ответа уклонился. Почему? Все просто: в то время, когда я осознал, что не смогу писать так же мощно, как Бабель, его личность, мудрость, тяга к жизни и его молчание в те трудные годы еще с детских лет привлекли мое внимание.

Давид Розенсон
Давид Розенсон
автор

Что говорят о книге?

«Вторая часть книги Давида Розенсона — «Бабель на иврите (1920–1960 годы)» — не так лирична, как первая, собственно научного, в ней больше, чем эссеистического, библиографии больше, чем филологии. Точнее, эта вторая часть тоже представляет собой два исследования в рамках одного: библиографическое, обо всей израильской критике и публицистике о Бабеле за 40 лет, так что и объем, и тщательность обработки материала просто завораживают, и филологическое, о специфике переводов Исаака Бабеля Авраамом Шленским».

— из статьи Евгении Риц «Возвращение Бабеля»
Евгения Риц
Евгения Риц
обозреватель «Букник»